«О чем писать, когда писать не о чем?» — сетевые дневники на «Не дает точка сру» 

Мой век. Глава Х.

Автор
Опубликовано: 1792 дня назад (30 мая 2013)
Рубрика: Мой век
Редактировалось: 2 раза — последний 4 августа 2016
+2
Голосов: 2
Зацепины.
Зацепины – родители и родственники моей матери Анастасии Лаврентьевны. Кто-то мне известен лично, кто-то – по рассказам. Родом они из села Яшкино Самарской губернии.
Кондратий – глава большой семьи. Его дети, по старшинству: Лаврентий, Татьяна, Федот, Андрей, Пелагея. Младшей из них, Пелагее, было не более 3-х лет, когда умерла её мать – жена Кондратия. По обычаю того времени обязательным условием второго брака было найти женщину-вдову, от которой бы детей не было. Такую женщину сваха Кондратию нашла. Звали её Ольга. Она была моложе Кондратия и надолго его пережила.
Порядки в семье были довольно строгие. Главное – чтобы все, кто может, хорошо и много работали. В сельском хозяйстве всегда найдётся посильная работа для каждого. По рассказам моей мамы, Анастасии, семья была дружная. Женившись, братья оставались в семье, а сёстры, выйдя замуж, уходили в семьи своих мужей. Дед Кондратий очень любил маленьких детей и всегда помогал молодым мамам ухаживать за малышами. К моменту разделения семьи в ней было восемнадцать человек.
Разделение семьи произошло в годы столыпинской реформы (1906 – 1910 гг.). По реформе было разрешено выходить из крестьянской общины на хутора и так называемые отруба. Вышедшие из общины крестьяне наделялись землёй.
В целом столыпинская реформа провалилась и главных целей своих не достигла. Но частично реформа осуществлялась.
Получив участки земли, выходцы из общины образовывали небольшие посёлки – «отрубá». Посёлок, где построили свои дома, назывался Дрыгинский. Среди других домов посёлка появились три дома братьев Зацепиных, построенные рядом. Для удобства общения средний дом (дом Лаврентия) был сделан проходным через сени.
Во время коллективизации все три брата были раскулачены и высланы в Архангельскую область (так называемые административно высланные).

Хозяйство на отрубах.
За каждым из домов братьев был большой огород. Вдоль границ огородов росли кусты смородины, крыжовника, малины. Выращивались арбузы и дыни. Из арбузов варили патоку, которая служила заменой сахара. На полях выращивали пшеницу, рожь, овёс, ячмень – для себя, на корм скоту, на продналог и на продажу. Рабочий день на поле начинался с восходом солнца и заканчивался с его заходом. Хозяйства всех трёх братьев процветали.

Семья дедушки Лаврентия.

Лаврентий Кондратьевич.
Любовь Михайловна (Любава) – жена Лаврентия.
Анастасия Лаврентьевна – дочь.
Ефимия Лаврентьевна – дочь.
Григорий Лаврентьевич – сын.
По рассказам мамы, дедушка был работящим человеком, добрым и умным хозяином. На него равнялись младшие братья. Женщины летом работали в поле (сенокос, уборка хлеба) вместе с мужчинами. Зимой пряли шерсть и лён, ткали холсты, занимались рукоделием.
Настя и Фима умели вязать на спицах и крючком, вышивать крестиком и гладью. Всё это с большим успехом, красиво и быстро делала Настя. Фима делала неохотно. Надеялась на сестру, что та сделает и для неё.
По словам их подруги, с которой случайно встретилась и разговорилась моя сестра Клава Плотицына, Настя и Фима внешне были красивы, особенно Фима.
В школе девочки проучились всего один год. Научились читать, писать, простым арифметическим действиям – это считалось достаточным. Григорий учился три года, окончил церковно-приходскую школу. Учился он хорошо и с большим желанием. Учитель мальчика советовал отцу учить его дальше. Но отец, Лаврентий Кондратьевич, сказал, что это невозможно – Григорий его единственный сын и кроме него помогать по хозяйству в мужской работе некому.
Бабушка Любовь (Любава) (1868 – 1929) – из семьи Баскаковых, живших на выселке Сухой Дол. Её мать Устинья рано овдовела, жила в семье с двумя братьями. После смерти мужа Устиньи братья взяли её хозяйство под свою опёку. Договорились, что они будут вести её хозяйство и воспитывать детей Устиньи как своих, наравне со своими. Главная задача Устиньи была молиться за всех. Она два раза пешком ходила в Иерусалим и несколько раз в Киев. Разумеется, в свою церковь она ходила постоянно. Любава выросла в такой религиозной семье и оставалась верна мировоззрению своей матери. По словам дяди Гриши, бабушка была доброй и трудолюбивой. Успевала делать все свои дела и помогать всем в семье. Помогала она и бедным – деньгами, продуктами. Считала, что такая помощь всегда должна быть тайной. Так как семья Зацепиных была зажиточной, то она такую помощь оказывала бедным перед всеми большими церковными праздниками. Судя по всему, в этой большой семье никто против такой помощи не возражал.
В каждый из приездов к нам в гости бабушка Любава привозила нам в подарок вязаные шерстяные чулки, носки, варежки, кофточки, шарфы. Последний раз она привезла мне чулки из цветной шерсти. Это было что-то новое: прежде всегда были только чёрные или белые. Мне такие новомодные не понравились, я их почти не носила.
У дедушки с бабушкой часто, иногда подолгу, гостила Таня. Меня однажды тоже оставили у них на неделю, но через два дня дедушке пришлось везти меня домой. Что-то мне у них не понравилось, не помню, что именно.
Бабушка Любава умерла в 1929 г.
Дедушка Лаврентий после раскулачивания был административно выслан. Отбыл трёхлетнюю ссылку, вернулся на родину. Нанялся на работу пастухом с своём посёлке. Но в сентябре 1938 года его арестовали и дали новый срок. Где он отбывал этот срок, я точно не знаю – в одном из лагерей ГУЛАГа на севере Свердловской области. Там он в 1940 г. и умер.
Административно высланные Федот и Андрей, отбыв срок, в отличие от их старшего брата домой не вернулись. Обжились на новом месте, завели хозяйство. Писали на родину, что по старым меркам их уже вполне можно второй раз раскулачивать (по окончанию срока ссылки они перевезли к себе свои семьи). Но там, на Севере, их уже не преследовали.
О семье Федота я ничего не знаю. Две сестры, дочери Андрея – Саша и Серафима – во время коллективизации ушли в немецкую колонию. Там сначала жили в домработницах. Овладели немецким языком, повыходили замуж за немцев. У Александры детей не было. У Серафимы – трое. Все они получили высшее образование. Их мать уехала к отцу.
У Саши и Серафимы я была в гостях, когда ездила на родину в 1936 году.
(Примечание. Немецкая колония, или просто колония, - это немецкая деревня, довольно большая. Наверное, она имела (и имеет теперь, если существует) своё название, но его я не знаю. Такие колонии появились в XVIII веке, при Екатерине II.
У моего папы в колонии были друзья – немцы из владеющих русским языком. Свой дом он построил, советуясь с ними, по образцу немецкого. Покупал у немцев породистый скот – коров, свиней.)

Тётя Поля – сестра дедушки.
Особое место в моей памяти занимает сестра дедушки Лаврентия – Пелагея Кондратьевна. Светлый, очень хороший человек. Звали мы её тётя Поля, хотя она и приходилась нам бабушкой. Была она почти ровесницей (чуть старше) моей мамы. Она была добрым веселым человеком. Во время коллективизации её семья уехала из своей деревни в Сорочинск. В семье было одиннадцать детей. В Сорочинске у них был свой дом, большой огород и какое-то хозяйство.
Я была у них проездом, когда ехала на родину из Коми АССР в 1936 году. Встретили меня очень тепло, как желанную гостью с далёкого севера. Проговорили целый вечер и полночи. На другой день тётя Поля проводила меня до места, откуда можно было уехать на попутном грузовике до Яшкино, а там уже рядом и Дрыгинский.
Тётя Поля погибла трагически. Недалеко от их дома проходила железная дорога с мостом через реку Самару. Младший сын, мальчик лет четырёх, играл на мосту или около. Тётя Поля увидела его на рельсах перед близко идущим поездом. Мальчика она спасла, а сама погибла под колёсами паровоза. Никаких подробностей этого я не знаю, только сам факт. Тётю Полю очень жалко. О ней и о её семье всегда можно было услышать только хорошее. Это пример большой дружной семьи.

Семья Григория Лаврентьевича.
Зацепин Григорий Лаврентьевич.
Зацепина Евгения (отчество не знаю) – первая жена Григория, умерла при родах второго ребенка.
Зацепина Мария Васильевна – вторая жена Г. Л.
Дочь от первой жены умерла семнадцати лет от роду.
Дети от второй жены: Зацепин Алексей Григорьевич, Зацепина Любовь Григорьевна.
Первая жена Григория Лаврентьевича – его троюродная сестра. За разрешением на этот брак ездили в Самару к архиерею. Разрешение архиерея было получено (без такого разрешения их в церкви не венчали). Брак этот был заключён по расчёту родителей – им он был экономически выгоден. Молодые были послушными, ни жених, ни невеста идти против родительской воли не стали.
Во время коллективизации, спасаясь от высылки, Григорий Лаврентьевич скрылся, оставив дома жену с двумя детьми. С семьями высланных, в том числе и Зацепиных, местные власти решили устроить расправу. Морозной зимой 1930 г. вывезли их в поле, высадили там и уехали. Оттуда кто куда мог и как мог разбрелись. Какие-то добрые люди помогли тёте Маше вернуться домой. Дядя Гриша скрывался в Архангельске, куда был сослан его тесть Василий Иванович Аникин. Тайно приехал и увёз туда свою семью. Но там не пожилось. В 1935 году он жил в г. Горьком (теперь Н. Новгород), работал на жиркомбинате и одновременно при нём же учился. Окончил курсы на мыловара.
В 1937 году ОГПУ «докопалось» до неугодных для власти его биографических данных и приказало в срок 24 часа убраться из города. Григорий Лаврентьевич с семьёй уехал в город Троицк Челябинской области, где жил в то время Василий Иванович Аникин. На троицком жиркомбинате он проработал до пенсии по своей специальности. Достиг очень высокого профессионального мастерства. Несколько раз избирался в горсовет от своего коллектива. Последние годы он вместе с женой Марией Васильевной жил в Магнитогорске, в семье своей дочери Любови. Умер дядя Гриша 93-х лет. Мария Васильевна пережила его на один год.
Алексей Григорьевич умер в самом конце 2008 г. восьмидесяти лет. Жил он у своей дочери в Краснодаре.

Тётя Фима (Ефимия).
Ефимия Лаврентьевна Зацепина, в замужестве Яровская. Семья её жила в селе Яшкино. Под раскулачивание они не попали, т.к. жили совсем бедно. Глава семьи – пьяница, запойный алкоголик. Он погиб на войне в первой её половине, в 1941 или 1942 г.
Фима осталась одна с шестью детьми: Василий, Мария, Иван, Александр, Лариса, Виктор. В наследство всем детям остался алкоголизм отца. Лишь один Василий, больной с детства, не успел стать алкоголиком – он рано умер. Всю семью в буквальном смысле перевёз в Троицк Челябинской области Григорий Лаврентьевич Зацепин. Здесь купили маленький ветхий домик (таких в Троицке того времени было много) и долгое время жили в нём. Когда старшие дети выросли и стали работать – построили новый дом.
Мария, моя двоюродная сестра, старшая дочь Ефимии, была уже замужем. Я однажды была у неё в гостях. Мне понравилась её семья, её муж, она сама – в то время это была спокойная, приятная, весьма красивая женщина. Но благополучие было недолгим. Мария начала пить. Муж ушёл от неё, но продолжал считать себя родственником Зацепиных. Мария, как говорят, запилась – умерла во время одного из запоев.
Иван, отслужив в армии, вскоре женился. Тоже сначала хорошая семья. Начал пить. Жена с маленькой дочерью ушла от него, после чего он уехал из Троицка в деревню. Там снова женился, вырастил сына и дочь. Пил всю свою жизнь. Дожил до семидесяти лет.
Александр – наиболее благополучный из детей благодаря двоюродному брату Алексею Зацепину. Работал за заводе, где директором был А. Г. Зацепин. Но семейная жизнь не сложилась и у него. С первой женой он разошёлся, их дочь осталась с матерью. Со второй женой жил до конца жизни, но счастлив с нею не был. У него вырос сын с плохим наследством деда и отца.
Лариса рано начала пить. Вышла замуж за непьющего. Муж пытался бороться с её пьянством, но безуспешно. Развелись. Сын остался с отцом. Вскоре она вышла замуж за горького пьяницу. Пили вместе на пенсию мужа, бывшего военного. Из Троицка она уехала вместе с мужем куда-то к нему, что с ней было дальше – я не знаю.
Виктор дольше других (по возрасту) не пил – жена его «держала в руках». Но наследство отца и его не миновало. Единственный сын его – нормальный, жизнь его сложилась хорошо.

Устинюк Е. П., 18 июня 2009 года.

*******************************************************************
На этом заканчивается первая часть бабушкиной книги. К работе над второй, в которой говорится о событиях с послевоенного времени и до конца 80-х гг. ХХ века, она приступила через два года, в 2011 году. Сейчас ею написан только черновой вариант второй части, который, по мнению автора, ещё не окончательный. Бабушка говорила: «Нужно подумать, может быть, вспомню ещё что-то и добавлю. А умру – значит, всё останется так, как есть». Когда у меня появится вторая часть её книги уже в окончательном виде, будет опубликована и она.
622 просмотра

Читайте также:

  • Еще один анекдот
    Еще один анекдот

    По школьному коридору во время урока идет девочка лет одиннадцати и несет глобус. Навстречу директор школы. Спрашивает ее: - Машенька,ты куда это? - В туалет. - А зачем тебе глобус? - Ох, Иван Иван...

  • "Мелкое" хулиганство
    "Мелкое" хулиганство

    Как-то четырехлетний братишка моего одноклассника "принес" из детского садика вот такой анекдот: На дороге лежало яйцо. Из него вылупился цыпленок. Стал он ходить по дороге,но тут пошел ...

  • Шизофренические размышления
    Шизофренические размышления

    Автомобили они,как яйца. Бывают машины крутые,а бывают всмятку. Машин в мешочек,правда,не видел...

  • ТУПОСТЬ
    ТУПОСТЬ

    Интересно,тупость это болезнь,профессия,образ жизни,или неотъемлемое качество одного из видов двуногих прямоходящих приматов?

Комментарии (2)
ДжихангиR # 30 мая 2013 в 14:45 +1
То есть будет вторая?
tanchella # 30 мая 2013 в 23:14 +1
Она уже есть, но в черновом варианте и единственном экземпляре - у автора. Когда будет в окончательном и у меня (когда именно, точно сказать не могу), то я хочу опубликовать и её.

 Маргинальная интернет-нора пещерного лося. © Владимир Смолин aka almond, 2009–2017 гг.