«О чем писать, когда писать не о чем?» — сетевые дневники на «Не дает точка сру» 

Мой век. Глава VII.

Автор
Опубликовано: 1895 дней назад (14 февраля 2013)
Рубрика: Мой век
Редактировалось: 1 раз — 4 августа 2016
+4
Голосов: 4
Культура в педучилище.
Все бывшие выпускники НСШ посёлка Расъю, теперь студенты педучилища, продолжали хорошо и с большим интересом учиться. Было общее увлечение чтением художественной литературы, театром и кино. Почти все мы были читателями городской библиотеки.
Чтение было «злом» некоторых уроков. Боролся с этим «злом» наш незаменимый староста Николай Семёнов.
Некоторые книги можно было прочитать только в читальном зале. Например, продолжение «Трёх мушкетеров» - «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон» А. Дюма мы с Дашей прочитали в читальном зале. Ходили туда как на работу – каждый день.
Успеваемость была 100% (за четверть). «Двойки» на уроках, конечно, получали, как же можно без них. В других группах было соревнование за 100%-ную успеваемость на «4» и «5», у нас – за то, чтобы «троек» было не более 5% от общего числа оценок в группе. Но об этих обязательствах всегда помнил только один староста группы: ведь ему приходилось отчитываться в профкоме. То есть соревнование было в основном формальным. А вот драмкружок процветал. В 1937 году в Сыктывкаре открылся национальный театр. Появились свои национальные артисты – выпускники художественных учебных заведений Ленинграда. Один из этих артистов стал руководителем нашего драмкружка.
Вспоминаются два события:
1. 1937 год – столетие со дня смерти А. С. Пушкина. Ставились сцены из поэмы «Цыгане». Земфира – М. Траутман. Ставили и «Евгения Онегина» (не полностью): Татьяна – Д. Крижановская, няня – Е. Громова.
В день памяти Пушкина был большой концерт с чтением стихов, исполнением песен на стихи, было много музыки. С этим концертом нас пригласили красноармейцы – к себе в воинскую часть. Успех был полным.
2. В городе проводился смотр художественной самодеятельности учебных заведений. Мы ставили пьесу «Шестеро любимых». Женские роли исполняли Мария Траутман, Дарья Крижановская, Евдокия Громова.
За участие в смотре мы получили грамоты и какие-то незначительные денежные подарки.
Все три года учения лучшие студенты (по успеваемости) были в нашей группе. На выпускном вечере объявили о награждении пятнадцати лучших выпускников поездкой на экскурсию в Москву. Шестеро из награждённых были из нашей группы, в том числе мы: М. Траутман, Д. Крижановская, Е. Громова. Радости нашей не было границ.

Так закончился первый период моего учения. Второй был в Кировском пединституте – в конце Великой Отечественной войны и после неё.
Первый был интересным, радостным, весёлым и лёгким в учении. Второй – серьёзным, полным забот и не таким уж и лёгким.
А где же любовь? Любовь была, а секса не было. Водки и другого алкоголя тоже не было.

Начало работы.
1938 год.Окончила педучилище. Надо было отработать по распределению три года: 1938 – 1941 гг. Выбрала Прилузский район Коми АССР. В райОНО с. Обьячево получила направление в начальную школу спецпереселенческого посёлка №0 (номер ноль), в двадцати километрах он коми-села Нош-Ёль. Там меня встретил посланный за мной счетовод правления Фридрих Киндсфатер. Когда приехали на посёлок, он предложил, пока нет квартиры, пожить в его семье. Это «пока» затянулось на весь учебный год. Его жена, Шура, предложила мне разделить семейный стол, изъявила желание и по-другому заботиться обо мне. Я согласилась.
Посёлок №0 – русско-немецкий. Все немцы, за исключением некоторых стариков и старух, знали русский язык. Дети в школе между собой разговаривали на немецком. К сожалению, я не воспользовалась возможностью лёгкого и непринуждённого изучения языка.
До моего приезда в школе был только один учитель. Он работал в две смены – по два класса. Мне предстояло вести I и II класс. В двух классах было примерно 20 человек. Я старалась справляться с работой. В конце учебного года я была удивлена и обрадована успехами детей на проверочном уроке. На следующий учебный год я попросила райОНО перевести меня в русскую школу, чтобы лучше убедиться в своих способностях быть учительницей. Меня перевели в НСШ посёлка №6 (или Сор-Ёль) преподавателем математики и физики. Это была хорошая школа с дружным коллективом. Она и решила мою дальнейшую учительскую судьбу (до меня в этой школе физику и математику преподавал мужчина. Его забрали в армию. До 1939 года учителей в армию не призывали).
В 1941 году началась война. Поступление в институт откладывалось. Поступила на заочное отделение Сыктывкарского пединститута, но быстро разочаровалась в таком способе обучения.

Коротко о работе.
На посёлке Сор-Ёль я работала до 1943 года. В 1943 г. была переведена в СШ районного села Обьячево. Преподавала там математику и физику в 5-7 классах. Год работы в этой школе был для меня примечателен тем, что я вела уроки на русском языке, а ученики отвечали мне на коми, предварительно спросив «Мё ог куж рочен?». Я говорила, что можно отвечать на коми. Коми-язык я понимала, но говорила мало, ученики наоборот: понимали русский, но почти не говорили. Однажды при общей проверке школы инспектор пришёл ко мне на урок. На перемене спрашиваю его: «Ну, что скажете в отношении языка?». Он засмеялся и сказал: «Всё нормально, так даже интереснее».
Зимой 1944 г. директор школы стала заведующей райОНО. Она «увела» меня с собой, пригласив работать инспектором. Я согласилась с условием, что летом она отпустит меня учиться (с большей части оккупированной территории СССР немецкие войска уже были изгнаны, конец войны был близок). Летом я подала заявление в Кировский пединститут. Когда пришло время ехать сдавать вступительные экзамены, заведующая раоОНО сказала, что надо бы ещё хотя бы годик поработать. Я отказалась, заявив, что поеду без пропуска, т.к. от станции Мураши (до неё можно доехать на попутном грузовике) до Кирова ходит пригородный поезд по прозванию «спекулянт», на него пропуск не требуется (во время войны при покупке билета на поезд требовался пропуск из милиции. Милиция выдавала пропуск, только если было «увольнение» с работы, т.е. если «отпускали» с работы).
Так закончилась моя работа на «ниве» просвещения в Коми АССР.

Институт.
Всё-таки получив увольнение и пропуск, я приехала в Киров. От вокзала на автобусе доехала до дома, указанного в адресе. Никакой таблички, что это пединститут, на нём нет. Спрашиваю у прохожего, он подтвердил, что это пединститут. Тут полным ходом идёт ремонт после недавнего отъезда из здания эвакуированной в 1941 г. Ленинградской Военно-медицинской академии (Ленинград уже был деблокирован, и академия вернулась на своё место). Здание имело жалкий вид как снаружи (ободранные стены, заколоченные фанерой окна), так и внутри. Но экзамены проводились там, где можно было найти хоть какой-то подходящий уголок. Никого это не смущало.
Общежитие для абитуриентов находилось в этом же здании на 1-м этаже.
Устроилась в общежитии, сдала экзамены. Стипендия 220 рублей. Занятия начались 1-го октября. За короткий период здание было мало-мальски отремонтировано. Питание: хлеб по карточкам, остальное в столовой.
Желание учиться оставалось большим. Учение было для меня интересным.
Началась зима 1944-1945 годов и наши студенческие страдания. Отопление было таким – лишь бы не разморозились батареи. В аудиториях сидели в зимней одежде, шапках и валенках, у кого они были. Больше всего мёрзли руки. Лекции-то надо было записывать, а руки краснели и опухали от холода.
Зима прошла. Весна – всегда радость, но такой желанной она была для нас, студентов, только в тот год. Кончилась война, прошёл и незабываемый День Победы.
На II курсе отопление было уже нормальным и в здании института, и в новом общежитии, построенном рядом с институтом. В ноябре 1947 года были отменены хлебные карточки и проведена денежная реформа – 10:1 (10 старых рублей менялись на 1 новый).
Весеннюю сессию I курса я сдала на повышенную стипендию. Со второго семестра первого курса я параллельно с учёбой работала секретарём деканата. Так что была «богатой» (см. ниже, «Богатство»).
В 1948 году я вполне прилично окончила Кировский государственный педагогический институт (получила диплом с отличием). На комиссию по распределению на работу шла первой (двое впередистоящих были оставлены работать в институте, без распределения).
Из предложенного списка школ выбрала СШ города Уржума Кировской области.

«Богатство».
Первую сессию я сдала на «4» и «5». Вторая сессия. Весна 1945 года. Семь экзаменов. Три первых сдала на «5». Ради любопытства и из азарта решила попробовать сдать все остальные так же. Не получилось: по математическому анализу получила «четыре». Декан факультета сказал, что надо пересдавать. Я усомнилась: «Надо ли?». Он сказал: «Несомненно, надо». Что ж, надо – так надо. Я человек дисциплинированный. Неделя на подготовку. Мне даже стало интересно готовиться по учебнику, а не только по своим записанным лекциям. Пересдала на «пять». На втором курсе деваться было некуда, уже надо было «так держать».

На третьем курсе в институте появились именные стипендии – сталинская и молотовская*. Сталинских по одной на факультет, молотовских по четыре-пять (точно не помню про другие факультеты, но на физмате было четыре). Сталинским стипендиатом стал студент-бывший фронтовик Спартак Мелехов. В числе молотовских была и я. Для получения именной стипендии, кроме экзаменационных оценок, должна была быть и общественная работа. Я была профоргом в своей группе с первого курса. Молотовскую стипендию получала до конца института.
_________________________________________________________
*Молотов Вячеслав Михайлович, 1890 г.р., в 1930-1941 годах председатель Совета народных комиссаров – СНК СССР. В 1941-1957 гг. – первый заместитель председателя Совета министров СССР (в 1941 г. СНК был преобразован в Совет министров), одновременно в 1941-1945 годах – заместитель председателя Государственного комитета обороны. Молотов был вторым человеком в государстве. Первым всегда и везде был Сталин. (Прим. автора).
522 просмотра

Читайте также:

  • Лис-трансгендер
    Лис-трансгендер

    Принимая ванну, дедушка Свинморд отчего-то подумал о куннилингусе. О том, например, что оральные ласки половых губ, клитора и прочей вульвы незаслуженно считаются представителями быдлонаселения чем...

  • «Йоту» на бочку: настоящий интернет в красноярской сети 4G LTE
    «Йоту» на бочку: настоящий интернет в красноярской сети 4G LTE

    «Заседание продолжается, господа присяжные заседатели», — надеюсь, уважаемые читатели ни на йоту не сомневались в том, что я таки изыщу возможность написать о некоторых итогах тестирования беспрово...

  • Кто о чем, а Смолин о… связи
    Кто о чем, а Смолин о… связи

    Лежа в ванне, думал о сегодняшнем сравнительно-экономическом материале Татьяны и о визите представителей федеральной исполнительной власти, в том числе председателя правительства и министра связи, ...

  • Писькоделалка
    Писькоделалка

    Точилка для карандашей, созданная в 1933 году французским конструктором Раймондом Лоуи, стала символом направления арт-деко в промышленном дизайне. Мсье Лоуи оказался одним из тех первых дизайнеров...

Комментарии (1)
ДжихангиR # 15 мая 2013 в 18:07 +2
Тогда культура хоть была

 Маргинальная интернет-нора пещерного лося. © Владимир Смолин aka almond, 2009–2017 гг.